
У нас на Пасху вырубили свет,
И положили, как на все, запрет.
На алкоголь, включая «Оболонь»,
На урны З. Краснова, как огонь,
Что жжет глаза, не признает стандарт,
Не вписываясь в городской ландшафт,
Но горы мусора лежат и здесь, и там,
Как гимн отдельным важным головам.
Так и живем. Почти что двадцать лет.
У них никто не вырубает свет,
Для них запретов не было и нет,
Они как пили, так и будут пить,
И покурить нельзя им запретить.
Там где живут они – отличные дороги,
Мы все рабы, они почти что боги.
И каждая отдельно голова,
Считает, что всегда она права.
Им хорошо, в своих уютных креслах,
И в иномарках никогда не тесно.
Зарплату выдают им точно в срок,
И толстые конверты, чтоб кусок,
Не мог застрять в сопротивленье горла,
И чтоб глаза не знали, что уперла,
Та самая рука, что принесла конверт.
Все хорошо. У них. А нам – привет!
Ах, да, еще плакаты, квадратура лиц,
Оттуда, сверху, чтобы все мы – ниц
Еще до выборов и до голосованья
Отлично знали, кто наш главный няня,
Кому нести свой тонкий голосок,
Где «птичку» вставить в беленький листок.
А может, хватит с наглостью глумиться?
И для начала просто извиниться,
Убрать весь мусор, починить дороги,
Слезть с монументов, потревожить ноги,
Недорогой, (ха-ха!), найти себе обед,
И, удивлюсь, приличный туалет.
И только после этих «мелочей»,
Могу послушать выдержки речей.
Не более. И все. Тогда
Я сам решу кому сказать мне «Да».
Илья Кузьмич